В сером, окутанном сумраком мире пахло сосной, мхом и холодом. Бледный туман поднимался от черной земли, пока всадники пробирались между камней и кривых деревьев вниз, к манящим кострам, разбросанным по дну речной долины. Огней было больше, чем Джон Сноу мог сосчитать – сотни и тысячи, словно вторая, огненная, река разлилась вдоль берегов и белых вод Молочной. Джон разжал и снова сжал пальцы правой руки.

Они спускались с холмов без знамен и труб. Тишину нарушали только далекий лепет реки, стук копыт да лязг костяных доспехов Гремучей Рубашки. Вверху на широких серо-голубых крыльях парил орел, внизу двигались лошади с седоками, собаки и один белый лютоволк.

Со склона, потревоженный копытом, сорвался камень, и Призрак повернул голову на неожиданный звук. Весь день он держался от всадников на расстоянии, по своей привычке, но, когда над гвардейскими соснами поднялась луна, прибежал, светя своими красными глазами. Собаки встретили его рычанием и неистовым лаем, как всегда, но лютоволк не обращал на них внимания. Шесть дней назад самый крупный пес напал на него сзади, когда одичалые остановились на ночлег, но Призрак повернулся, лязгнул зубами, и пес отлетел прочь с окровавленной ляжкой. С тех пор вся свора держалась от волка подальше.

Конь Джона тихо заржал, но Джон успокоил его лаской и тихими словами, жаль, что нельзя с такой же легкостью заговорить собственные страхи. Он одет в черное, цвет Ночного Дозора, но со всех сторон его окружают враги. «Одичалые, и я один из них». На Игритт надет плащ Куорена Полурукого, его кольчуга досталась Леналу, перчатки – здоровенной копейщице Рагвил, сапоги – одному из лучников. Шлем выиграл коротышка по имени Рик Длинное Копье, но он не сумел приладить его на свою узкую голову и отдал Игритт. А Гремучая Рубашка везет в мешке кости Полурукого вместе с окровавленной головой Эббена. Еще совсем недавно Джон отправился с ними в разведку на Воющий перевал. «Теперь все они мертвы, кроме меня, и я тоже все равно что умер».

Джон идёт поговорить с Призраком. Он говорит лютоволку, что завтра они полезут на Стену и Призрак не сможет пойти с ним. "Ты должен пойти в Черный Замок. В Чёрном Замке тебя узнают, и твой приход, может быть, насторожит их." Волк умчался прочь. Но куда именно: к Черному замку или за зайцем - неизвестно.
Но одичалые считают, что Гендел бежал вместе со своим народом обратно в пещеры, но он знал пещеры не так хорошо, как Горн, и заблудился. Они спускались всё глубже и глубже, а когда попробовали повернуть назад, все знакомые с виду ходы упирались в камень. Их факелы стали гаснуть один за другим, и они оказались в кромешной тьме. Больше их никто не видел, но в тихие ночи до сих пор слышно, как плачут под холмами их препрозрачной.

Джон смутно надеется, что на Стене появится патруль Дозора, но этого не происходит. К шестому часу подъема происходит несчастье — от Стены, подтаивающей на солнце, отделяется ледяная глыба, которая скользит вниз и сметает Ярла и его троих спутников. Джон думает, что Стена защищает себя. Труп Ярла находят наколотым на дерево, из его спутников выжил только один, да и тот сломал себе ноги и позвоночник, и стены добивают его.

***

Казалось, что жизнь пошла в другом направлении. Он свернул не в тот угол, свернул не с тропы. И теперь он должен искупить свои грехи.
День, который он ждал настал, ему не терпелось встретить сестру. Джон залез на коня, готовясь в путь.

- Вы куда? - спросил один из ребят. 

- Вы же в курсе, что к нам гости приезжают? Это Санса. Так что я еду встречать ее. И надеюсь у нас все готово к ее приезду? -  Конь нетерпеливо  топал по снегу, в ожидании.
 
- Да сер, готово. И простите что отвлек ваc - он учтиво поклонился и отошел.

Джон поскакал дальше встречать Сансу. Как же давно ее не видел. Гнать коня было не зачем, если бы он один был то да. Здесь они везде по нескольку человек если куда-то собирались.

Они поравнялись. он не верил глазам, неужели Она тут, неужели она так изменилась.

- Привет, Санса - Ответил он, слезая с коня, чтоб помощь ей слезь. Точнее спрыгнуть в его руки. И он закружил ее.  Поставил на снег и заглянул в ее глаза. 

- Я скучал, что-то случилось? Раз пришло письмо от тебя? - Вопросительно спросил он. Может это было не место для разговора.

- Расскажешь чуть позже, когда доедем до места.   - Он усадил ее обратно  на коня.

И сам сел на своего, резко развернул коня, оказавшись рядом с конем Сансы, и они пошли вперед. Пока не оказались в безлопастном месте, где их ждали.

- Хочешь поесть или отдохнуть? А потом и поговорим по душам

Я не знала, как все будет, когда все закончиться. Что я буду чувствовать, когда открою глаза в мире живых. Страх не свойственно демонам, но свойственно людьми.

Одиночество никогда не пугало меня, ведь это личное время, а учитывая, что во мне живет мелкий эгоист, то я особо ценю это время, время самопознания и самосовершенствования.
- Я боюсь, того что ждет меня в мире живых - Честно, признаюсь. Я пытаюсь быть честной с гончей, хоть мы и провели вместе очень долгое время тут, и понимаем, что порой нужно поддерживать друг друга. Завидовала ли я, когда Фейт отправилась первой наверх. Да.  Но, это не так важно.  Главное теперь будут вместе смотреть город, пока я не привыкну.
- Почти все готово.  Да хоть сейчас - я улыбнулась. Но, правда в том, что я не знала, когда отправляться. Но, чувствовала, что время подходит для отправки. - Тебе понравиться как я буду выглядеть.    

Через двадцать лет вы будете более сожалеть о том, чего не сделали, чем о том, что вы сделали. Поэтому, отбросьте сомнения. Уплывайте прочь от безопасной гавани. Поймайте попутный ветер своими парусами. Исследуйте. Мечтайте. Открывайте.

- Новый Орлеан. - Там действительно можно жить. В мистик фолс был маленьким городом. Так что не зачем там быть. Слишком мало людей, чтобы быть незамеченной.  Не хотелось бы привлекать внимания, по приезду.  А В Новой Орлеане даже могут и не заметить подмену. 

- Я хочу с тобой вместе отправится, чтоб первым делом увидеть, тебя рядом. - воодушевленно отвечаю.  Хотя я не знаю, в каком городе ты освоилась. Не будет проблемой бывать в другом городе? - забеспокоившись я начинала нервничать.

-  Я хочу открыть бар, потому что там проще искать жертв. Да и хозяйка моего тела, как раз управляла им. Когда -нибудь тебя могу угостить, как только освоюсь -  Сказала о местах. 

Я будто ждала одобрения, а мне оно не нужно. Но, почему -то казалось, что я куда -то спешила.  Побыстрее уйти из ада? Побыстрее очнуться и пощупать новое тело? Или вдохнуть жизнь. и посмотреть на свет? 

- Пошли Фейт – Позвала я, подругу?

— Джо, лучше не подходи, - но Зальцман не слышит ее. Подходит ближе к сестре, но не касается, не потому что боится, а потому что не знает, что будет дальше.  Боится того, что будет если Джо высосет магию у сестры. И наскочит.

Прости меня, Лизи. Я не смогла тебя уберечь. И маму тоже. Мне так жаль, что ты попала в эту ситуацию. Ты не должна была решать за меня. Я должна было тебя оберегать. Но, я не смогла. Прости меня, - Джо не хотела говорить вслух. Дело не только, что здесь была Хоуп. Просто Джо посчитала, что так будет легче.  Трибриду не надо было, беспокойство из-за Джози.

Было чувство, что сестра просто спала. Мирно. Она лежала неподвижно будто бы ничего такого не было. Словно это была лишь очередная ночь. И утром она проснется как ни в чем не бывало.  Но, что -то подсказывало Джози, что ночь будет долгой.   И Она вдохнула и выдохнула. При этом закрыв глаза. Восстанавливая дыхание. 
Ты должна была заметить. Ты не заметила. Или заметила, но не сказала? в голове появился голосок, который смеялся над Джо.  Словно нарочно не давал повода для беспокойства.  – ты за все заплатишь – сказала я голосу своему. Джози всегда носила кулон, подаренный Хоуп, на она его  не носила уже несколько дней. Иначе бы, все было бы по другому. Сама не знала толком, почему сняла.
Она повернулась к Майклсон, встречаясь взглядом. Прошло время прежде чем Хоуп отвела взгляд от Зальцман. В котором, Джози прочитала вину.

- Какую правду, Хоуп? -  Джо стояла не двигаясь, словно ее парализовало. Но, это к лучшему. Чем трясти трибрида за плечи, и вытаскивать слово за словом.  Минуты длились как часы, медленно.  Хоуп не знала, что сказать.  И тянула время.  Но, и обдумывая слова, подбирая каждое слово.  Джо не хотела слышать правду - оправдание.  Это ничего не меняло.  Совершенно.  Но, Зальцман ждала.

- Две недели назад?! - Джо не кричала, а просто сказала. Но, ее тон говорил сам за себя. Это был просто шок. С которым, сифон справилась, за несколько минут.  Она не хотела будить школу из-за того, что кто -то облажался.   - Вы, еще и Кэролайн втянули? - Почему-то она в этот момент не знала, как сказать слово "мама».  На Малию Зальцман было плевать. Если быть откровенным. - Малия меня не волнует. Пусть у нее было бы все сила. -  выпалила. от ли от злости. То ли от досады.

Джо не знала, что еще сказать ей.  Не знала, что делать в такой ситуации.  Но, использовать мать, Джо не позволит. Не позволит, использовать любимых ей людей. Но, Хоуп одна из них. Одна из тех, кто ей дорог.  Но сестра ей дороже, в данный момент.

- Что еще я должна знать Хоуп? Скажи всю правду.   -  Джо уже спокойным голосом  попросила.  - Расскажи, что случилось две неделю назад. -Джо медленно подошло к трибриду и положила руку на плечо, боясь, что та просто сделает   шаг назад и не будет разговаривать.  Расскажи пожалуйста.

И я… Я правда не знаю, что делать…

- Я знаю, то ты находишь выход из любых ситуаций.  И ты найдешь выход из этой.   - Сказала мягким голосом Джо. Ты, всегда находила решение, там, где его не должно быть.  Так что, хватит жалеть себя. И давай вместе придумаем решение, как спасти Лизи.   - Джо смотрела  на Хоуп, и вновь  ждала. Она не торопила ее, но в то же время, она понимала, что каждая секунда дорога.  Но, у них есть время обсудить как поступить.

— Том, к тебе гости. Это мистер Дамбертон... прошу прощения, Дандербор. Он хочет тебе сказать... в общем, пускай сам и скажет.
— Кто вы такой?
— Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришел предложить тебе учиться в моей школе — твоей новой школе, если ты захочешь туда поступить.
Реакция Реддла на эти слова была совершенно неожиданной. Он вскочил с кровати и шарахнулся от Дамблдора, глядя на него с яростью.
— Если, как я полагаю, ты согласен поступить в Хогвартс...
— Конечно, согласен!
— ...то ты должен, обращаясь ко мне, называть меня «профессор» или «сэр».
На самое короткое мгновение лицо Реддла сделалось жестким, но он тут же сказал вежливым до неузнаваемости голосом:
— Простите, сэр. Я хотел сказать — пожалуйста, профессор, не могли бы вы показать мне...
— У нас в Хогвартсе, — продолжал Дамблдор, — учат не только пользоваться магией, но и держать ее под контролем. До сих пор ты — несомненно, по незнанию — применял свои способности такими методами, которым не обучают и которых не допускают в нашей школе. Ты не первый, кому случилось не в меру увлечься колдовством. Однако, к твоему сведению, из Хогвартса могут и исключить, а Министерство магии — да-да, есть такое Министерство — еще более сурово наказывает нарушителей. Каждый начинающий волшебник должен понять, что, вступая в наш мир, он обязуется соблюдать наши законы.
— Да, сэр, — повторил Реддл. Невозможно было угадать, что он думает. Все с тем же ничего не выражающим лицом он сложил горстку ворованных предметов обратно в коробку. Закончив, он повернулся к Дамблдору и сказал ему напрямик:
— У меня нет денег.
— Это легко исправить, — сказал Дамблдор и вынул из кармана кожаный мешочек с деньгами. — В Хогвартсе существует специальный фонд для учеников, которые не могут самостоятельно купить себе учебники и форменные мантии. Возможно, тебе придется покупать подержанные книги заклинаний, но...
— Где продаются книги заклинаний? — не дослушав, перебил его Реддл.
Он взял тяжелый мешочек с деньгами, не поблагодарив Дамблдора, и теперь рассматривал толстый золотой галеон.
— В Косом переулке, — сказал Дамблдор. — Я помогу тебе найти все, что нужно...
— Вы пойдете со мной? — спросил Реддл, подняв глаза от монеты.
— Безусловно, если ты...
— Не нужно, — сказал Реддл. — Я привык все делать сам, я постоянно хожу один по Лондону. Как попасть в этот ваш Косой переулок... сэр? — прибавил он, наткнувшись на взгляд Дамблдора.
— Ты сможешь увидеть кабачок, хотя окружающие тебя маглы — то есть неволшебники — его видеть не могут. Спроси бармена Тома — легко запомнить, его зовут так же, как тебя...
Реддл беспокойно дернулся, как будто хотел согнать надоедливую муху.
— Тебе не нравится имя Том? = Тома передернуло, профессор попал в яблочко.Хогвартс поистине можно считать лучшей школой во всей Великобритании. Для того чтобы в него поступить, нужно и вправду обладать магией, а именно богатыми родителями, готовыми оплатить обучение в данном пансионате, ну или незаурядными способностями, которых встречается ещё меньше. Но что если не только престиж школы, но и жизни учеников окажутся под угрозой? Сможет ли всё это их спасти?

Волендеморт в действительности ненавидел это имя, еще в школе он сменил.  Считал. что только маглы  достойны этого  имени. Он намеревался, быть другим. Более могущественным, чем сам  Дамблдор или же его друг, Гриндевальд, которого победил однажды. Что его будут боятся,  уважать.  Истреблять таких - то полукровок, рождённых маглами. И оставлять  только чистую кровь.

В мэнор Тёмный Лорд прибыл поздним вечером четверга — не в духе, но сохраняя внешнее спокойствие, как и в течении всей предшествующей его визиту недели. Море сильно разбушевалось под конец октября, и холодные, звенящие в ушах порывы ветра с Ла-манша не добавляли веселья его подпорченному пророчеством настроению. Шёл мелкий моросящий дождь, и приземлившись непосредственно у ворот, он с презрением взглянул на окружавшие фасад резные тыквы, искусственную паутину и черепа. Маггловская, очевидная вульгарность, о чем он и планировал сообщить Люциусу лично, но позже. Его кожа побелела от длительного полёта и холода, что не остановило его от того, чтобы презрительно швырнуть дорожное пальто открывавшему для него ворота домовому эльфу. Одетый в лёгкий тёмно-синий сюртук и сапоги с невысокими набойками и пряжками, он пошёл по направлению к главному входу. Люциус, Нарцисса и Беллатрикс уже ждали его — но, по правде, видеть Беллатрикс он хотел несколько больше, чем семейство Малфоев.
— Добро пожаловать, милорд, — Люциус кротко поклонился ему. — Благодарю, что приняли наше приглашение. На ужин сегодня фазан в черничном соусе, лосось Веллингтон и лимонный поссет на десерт. Прошу вас, проходите. — Благодарю, Люциус. Благодарю за приглашение, Нарцисса. — ответил он, проходя в большую гостиную, украшенную хеллоуинскими декорациями, лепниной и горящими подсвечниками, издающими тёплый свет живого магического огня. Накрытый на четверых стол был сервирован фарфоровой посудой и серебряными столовыми приборами, но ни закуски, ни основные блюда ещё не подали. Впрочем, все они хорошо понимали, что ужин — это лишь элемент статуса и аристократической вежливости. А предстоящая беседа, как и само присутствие Повелителя, холодило чувства владельцев мэнора. И ни играющий свет магических светильников, ни тепло камина не могли бороться с ощущением его нечеловеческой, сковывающей, давящей холодности.

Была и та, кто интересовал его немного больше, чем остальные волшебники, присутствующие в поместье. Грохот битого хрусталя донёсся до него с винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. Она шла быстро — и он уже прорисовал в голове её образ. С взъерошенными, блестящими чёрными кудрями, в длинном платье с меховой накидкой, на невысоком каблуке, с лестницы показалась Беллатрикс Лестрейндж.
— Своевольная тварь! Сколько можно говорить тебе — только хрусталь ручной работы, с огранкой! Все должно быть на высшем уровне. На нижней ступени винтовой лестницы, пригнув спину и прижимая уши тонкими щуплыми руками, корчился домовой эльф, вымаливая слезливые, бессвязные извинения. — Вон отсюда! Беллатрикс поразмыслила, стоит ли метнуть в эльфа Круцио, но передумала, понимая, что гость, которого она ждала явно сильнее других обитателей дома, будет в мэноре с минуты на минуту. — Приберись. — уже спокойнее, сдержаннее сказала она, и спустилась вниз.
Тёмный лорд ухмыльнулся — иронично, без всякой злости, скорее получая удовольствие от её властности, её желания угодить ему — и конечно, её неизменной жестокости. Ему льстила её преданность его делу. Ему льстила её преданность ему. Льстило, когда она кончала в их редкие встречи в гостевых спальнях мэнора — и льстило, когда для него она делала то, чего не делала ни для кого другого. Льстило, когда ради встречи с ним она отправляла мужа подальше из особняка Лестрейнджей, и тот не противился. Он мог приручить её, как дикую, агрессивную, упрямую змею — и никому, кроме него, этого доселе не удавалось. А власть — настоящая власть, не могла не льстить. Увидев его, Беллатрикс слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Милорд. Простите, милорд. Хотелось, чтобы все было безупречно к вашему прибытию. Несколько секунд он с иронией смотрел на неё, но этого хватило, чтобы подпитаться предвкушением в её глазах. Она хотела его. Ему не требовалась легиллименция, чтобы прочитать это в её взгляде. 

Говорят, что играть с огнем опасно, но они забывают добавить: это чертовски красиво, когда этот огонь — ты, Хоуп.
Я сижу в своей комнате, перебирая старые гримуары, но буквы расплываются, превращаясь в очертания твоего лица. Знаешь, в школе Сальваторе слишком много правил, но ни одно из них не объясняет, что делать, когда твой взгляд заставляет мою магию вскипать под кожей без всяких заклинаний. Это не просто симпатия. Это потребность, граничащая с голодом.
Я помню, как ты тренировалась сегодня на поле. Твои движения — это идеальный баланс между грацией хищника и силой первородного. Когда ты откинула волосы назад, и я увидела капельки пота на твоей шее, в моей голове пронеслась мысль, которую точно не одобрил бы мой отец. Мне захотелось подойти и проверить, насколько горячая твоя кожа на самом деле. Настолько ли она обжигает, как твой взгляд, когда ты ловишь мой в толпе?
Ты — трибрид. Ты — воплощение всего самого мощного и запретного в этом мире. А я? Я всего лишь сифон, который всю жизнь учился сдерживаться. Но рядом с тобой мои барьеры рушатся. Мне хочется прикоснуться к тебе не для того, чтобы забрать твою силу, а чтобы почувствовать, как наши энергии сплетаются в нечто темное и прекрасное.
Я представляю, как это будет. Тишина в библиотеке после отбоя, запах старой кожи и твой парфюм — смесь лесных ягод и надвигающейся грозы. Я бы подошла слишком близко, нарушая все границы приличия, которые я так старательно выстраивала годами. Я бы коснулась твоих губ — сначала едва заметно, пробуя на вкус твою дерзость и твою печаль. А потом... потом я бы позволила своей «темной стороне» взять верх.
Знаешь, Хоуп, в темноте всё ощущается острее. Твои руки на моей талии, мой шепот тебе в самое ухо — заклинание, которое не требует слов, только ритм двух сердец, бьющихся в унисон. Ты всегда была моей самой большой слабостью и моей самой сильной страстью. И я больше не хочу это скрывать.
Приходи сегодня к озеру, когда луна скроется за облаками. Я покажу тебе магию, которой не учат в классе. Магию, которая рождается из желания, слишком сильного, чтобы его можно было подавить.
Я не боюсь твоей тьмы, Хоуп Майклсон. Я хочу в ней раствориться.